November 26th, 2020

Кривоногий Казанова

В Одессе, во время эпидемии холеры 1970 года, можно было услышать такой анекдот:
Умирает несчастный от холеры и говорит врачу, уже выписывающему свидетельство о смерти:
— Доктор, выполните мою последнюю просьбу.
— Да, больной?
— Запишите в свидетельство о смерти, что я умер не от холеры, а от сифилиса.
Доктор в изумлении:
— Больной, да зачем это вам надо?
— Доктор, всю жизнь мне говорили, что я засранец!
И умираю я, тоже обосранным! Так пусть же хоть после смерти меня будут считать мужчиной, а не засранцем!
Этот древний анекдот вспомнился мне по поводу возникшей вдруг, как бы из ниоткуда, "третьей дочери российского вождя". Вот нисколько не сомневаюсь, что на свет божий, информация о Свете Кривоногих и еë дочери, ну очень похожей на Путина, выплыла не без участия самого Путина, ну или его покемонов-доброхотов.
Мотивация их — ясна и прозрачна: уж лучше грозным ёбарем прослыть, чем жалким, старым недоумком! Кстати, стремящиеся очеловечить Путина, дескать, "ничто человеческое ему не чуждо", ньюсмейкеры, совершенно упустили из вида один важный момент. Его "дочери", ведь уже семнадцать, так? Даже если Пыня Вольдемарыч кого-то и оттрахал 18 лет назад, то разве это делает его сейчас грозным казановой? И отменяет факт, что он превратился в слюнявого бункерного маразматика?
И уж тем более, абсолютно никого в России, не ибëт история фантастического превращения нищей студентки в миллиардершу.
— А что? Имеет право! — Он же царь! Захотел и подарил банк. Делов-то! "Делов-то" в нормальной стране — ровно на пятьдесят лет строгого тюремного заключения. Но это же Раша!
И то, что президент, как раз и не имеет права распоряжаться государственными деньгами, как своими личными, никому из расиян в голову не приходит. То ли мысль эта, уж сильно на государственную измену смахивает, то ли головы не такие, но не приходит.

Утонул мост. (Из сборника "Таврические сказки")

Заседание специально созданной "Комиссии по результатам расследования разрушения "Крымского моста" с участием Президента, должно было уже давно начаться, но задерживалось, из-за отсутствия членов Комиссии, посланных в Крым три дня назад.
Главный метеоролог страны — стройная, ещё совсем молодая, не более лет двадцати пяти на вид, девушка, одетая по дресс-коду "офис" — белая кружевная блузка, чëрная, на палец ниже коленок, юбка, (Строгий, "деловой" стиль одежды для девушек и женщин, с недавних пор, стал в стране, если не обязательным, то общепринятым: обтягивающее юбки с открытыми коленками Президентом не приветствовались.) сообщила Комиссии о том, что самолёту, взлетевшему из Керчи, пришлось преодолевать многочисленные зоны "устойчивой турбулентности" — относительно нового, но уже ставшего причиной нескольких ужасных авиакатастроф, атмосферного явления, и рассказала о невиданных, до сих пор в Крыму, ливнях, смерчах и штормах:
— Последствия глобального потепления, что тут скажешь? — развела она руками, выводя на громадный монитор, с помощью пульта-указки, карты, схемы и диаграммы.
Главный геолог страны — крепкого, как ещë иногда говорят — "мужицкого" телосложения, полностью седой мужчина, далеко "за шестьдесят", с резкими чертами загорелого лица, задубленного ветрами и морозами, что-то бормотал себе под нос, перебирая бумаги в старом, крокодильей кожи, портфеле, подаренным геологу, если верить слухам, самим Императором Бокассой, за открытие месторождения алмазов в его центральноафриканской "империи".
Министр по чрезвычайным ситуациям, сидевший рядом, улыбнулся, услыхав:
— Бл…! Говорил я им, пи… этим, что ни… хорошего не ждать с этого й… моста! Геолог прослыл страшным матерщинником и не привык сдерживать себя в выражениях, что впрочем, компенсировалось его, поистине, энциклопедическими знаниями и громадным практическим опытом. Пожалуй, не было в стране человека лучше его разбирающегося в сложных геологических условиях полуострова.
В зал, рука об руку, о чём-то вполголоса разговаривая, вошли министр внутренних дел и директор Чрезвычайного Комитета по антитеррору.
Министр ЧС негромко сказал Геологу:
— Террористов с сопредельной стороны будут выявлять, шпионов и лазутчиков вражеских!
Геолог лишь саркастически усмехнулся, пробормотал что-и снова уткнулся в свои бумаги.
Министр потянулся; он чертовски устал за эти дни Смертельно хотелось курить, но с приходом нового президента-спортсмена, фанатичного сторонника ЗОЖ, курение было возведено в стране в ранг злейших пороков, и всячески изгонялось из быта, так что "курилок" в здании администрации президента, просто-напросто, не было.
Даже в парке, который окружал АП, не закуришь! Попадëшь под объектив дрона Министерства Здоровья и попрощайся с месячной зарплатой!
Присутствие на Комиссии "антитеррориста" было, скорее, данью традиции, чем необходимостью, так как для всех здесь собравшихся, было абсолютно ясно, что никакие не диверсанты и вредители являются причиной того, что "Крымский мост", вернее та его часть, что проходит, — проходила, уже проходила, — усмехнулся про себя "чрезвычайник", — по Керченскому проливу, в одночасье исчезла в морской пучине.
— Слава Богу, что извержение гигантского грязевого вулкана произошло ночью, — подумал министр, — количество жертв не так уж и велико. А если бы экспресс "Баку-Рига" оказался на мосту в это время? — Министр поёжился.
В зал, тем временем, прошли, бледные, видно, не отошедшие от болтанки в небе, вернувшиеся из Крыма, эксперты. Они ещё рассаживались по своим местам и доставали из кейсов бумаги, когда через боковую дверь в зал вошёл Президент. Он небрежно махнул рукой, показывая, что не надо вставать. Дескать, не до этого сейчас! Когда шум в зале затих и установилась тишина, Президент сказал:
— Ну що, почнемо, і так прогаяли багато часу. Панове, у нас сьогодні є низка нагальних питань, які ми повинні розглянути. Прошу вас, пане віце-прем’єр, оголосити попередні висновки Урядової Комісії…