Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Российский след бейрутского взрыва

В Бейруте взорвалась селитра с судна, принадлежавшего российскому бизнесмену из Хабаровска.

Крупный взрыв в порту столицы Ливана произошел из-за детонации 2 750 тонн селитры, выгруженных с судна Rhosus в 2014 году, сообщает местный телеканал LBCI, ссылаясь на итоги заседания Высшего совета по обороне. Работавшие на Rhosus моряки утверждают, что фактическим владельцем судна был бизнесмен Игорь Гречушкин из Хабаровска.

По предварительным данным, взрыв произошел из-за сварочных работ.
Прошедшая недавно инспекция обнаружила, что на склад можно попасть через некую щель. Ее и пытались устранить во время сварки.
Искры от сварки подожгли петарды, хранившиеся на 12-м складе причала порта Бейрута, а за петардами уже взорвалась селитра.
Rhosus перевозил селитру из грузинского Батуми в Мозамбик. В 2013 году из-за технических неполадок судно остановилось в Бейруте. Осмотрев груз, инспекция оставила корабль и груз в порту для продажи и/или утилизации. Конфискованная у Rhosus селитра хранилась на 12-м складе с 2014 года.
По словам бывших моряков Rhosus, судно принадлежит уроженцу Хабаровска Игорю Гречушнику. Моряки утверждают, что он "фактически бросил судно": юристы кредиторов получили три ордера на арест корабля…
Взрывную волну почувствовали даже на Кипре, где и проживает сейчас косвенный виновник трагедии.

Как сейчас выглядит Бейрут после мощнейшего взрыва — Фоторепортаж

Про аммиачную селитру. Продолжение

Взрыв, по масштабам сравнимый со случившимся вчера в Бейруте, произошел 16 апреля 1947 года в США в Техас-Сити.


16 апреля 1947 года в порту Техас-Сити стоял под погрузкой обычный "Либерти", построенный на американской верфи, — 135-метровый транспорт в 10 тысяч тонн, с паровой машиной мощностью 2,5 тысячи лошадиных сил.
"Гранкан", носивший прежде название "Бенжамин Р. Кертис", был построен в ноябре 1942 года верфью Джошуа Хэвди в Саннивэйл штата Калифорния. Судно имело длину 135 метров, ширину — 17,6 метра, глубину трюма — 10,5 метра. Валовая вместимость его составляла 7176 регистровых тонн. "Гранкан" ходил под французским флагом и был приписан к порту Марсель.
Местный репортер, увидев, как из четвертого трюма судна валит густой белый дым, тут же поспешил за разъяснениями к капитану. Шарль де Желлябон, капитан "Гранкана", не отрывая пристального взгляда от открытого люка, отвечал на вопросы репортера: "Да, уже пятый день под погрузкой. Принимаем удобрение — аммиачную селитру. Чистый безобидный груз. Уже погрузили две тысячи триста тонн. На твиндеках — арахисовые орехи, сизаль и фрезерные станки. Должны сняться на Дюнкерк и Бордо, как только закончим погрузку и отремонтируем машину. Думаю, что пожар скоро потушим…"
Докеры приступили к работе в 8 часов утра. Когда сняли люковые крышки, увидели струю дыма, пробивавшуюся между бортом и штабелем стофунтовых мешков с удобрением. Сначала стали лить воду из кружек и ведер. Потом принесли содо-кислотные огнетушители. Но от них дым повалил еще сильнее. Кто-то догадался раскатать по палубе пожарные шланги но старший помощник капитана запретил подключать их к судовой пожарной магистрали: "Не смейте этого делать! Вы испортите груз!" Он приказал задраить трюм и пустить в него пар. Это было в 8 часов 20 минут утра. Через несколько минут люковые крышки были сорваны, и из трюма показались языки пламени.
На палубе "Гранкана" уже невозможно было оставаться. Сильный жар и едкий дым заставили людей покинуть горящий пароход. На его борту остались лишь капитан и 27 человек из 50 городских пожарных. Из нескольких брандспойтов они лили воду на раскаленные крышки люков. Вода не попадала в трюмы, превращаясь у люков в пар.
На пирсе, напротив горящего "Гранкана", собрались моряки с других судов, свободные от работы докеры, стивидоры, рабочие порта, несколько крановщиков и чиновников управления порта. Полицейские пытались разогнать толпу, потому что она путала шланги и вообще мешала работе пожарных. Но люди не расходились… Каждый пытался дать совет или рассказать аналогичный случай.
В 9 часов 12 минут над пирсом, где был ошвартован "Гранкан", в весеннее небо взметнулся гигантский язык оранжево-коричневого пламени. Оглушительный, неслыханный доселе в этих краях грохот эхом пронесся над застывшими водами залива Галвестон. "Гранкан" разорвался на мелкие куски, наполнив воздух гудением и визгом. Многие части корабля весом в тонну позже были найдены от места взрыва в радиусе 2 миль… Двухтонный кусок паровой машины, пролетев одну милю по воздуху, упал на проезжавший по центральной площади города автомобиль. Как подкошенные рухнули портовые бетонные склады и десятиметровые нефтяные вышки, стоявшие на другом берегу залива. Находившиеся у борта горевшего парохода четыре пожарные машины перелетели через пирс и упали в воду. Стоявшие у противоположного пирса американские пароходы "Хайфлайер" и "Вильсон Киин", несмотря на то что от взорвавшегося "Гранкана" их отделял длинный железобетонный склад, оказались сорванными со швартовов и получили сильные повреждения.
Вода у пирса, где только что стоял пароход, как будто испарилась, обнажив дно залива. Через несколько секунд высокая волна хлынула на берега бухты. Загруженная нефтью пятидесятиметровая баржа, ошвартованная по носу "Гранкана", как щепка, была выброшена на пирс и опустилась в 70 метрах от его края на крыши стоявших в ряд легковых машин, легко раздавив их… В других местах, на служебных стоянках, волной накрыло 600 автомашин. Сила взрыва была чудовищна. Раскаленные металлические куски парохода, части его паровой машины и котлов, его груз: изуродованные взрывом фрезерные станки весом более тонны, сотни пылающих кип сизаля — все это взлетело в воздух и опустилось на город и залив в радиусе 2 миль. Тысячи мертвых чаек камнем упали на землю. Два спортивных самолета, пролетавших в это время над городом, были сбиты воздушной волной и погибли в заливе.

Collapse )

Шабатные размышления моряка торгового флота про военно-морской флот.

"Героизм одних — это всегда следствие идиотизма других". Подвиг — это всегда следствие беды, катастрофы и разгильдяйства. Подвиг — результат скверной организации. Что, в свою очередь, есть следствие безграмотности, безразличия, повсеместной некомпетентности. Эти мысли всегда мне приходят в голову, когда я смотрю на одну из наиболее знаменитых картин Александра Дейнеки — "Оборона Севастополя". При всей своей аллегоричности, картина, тем не менее, очень верно отражает сложившееся, к тому времени, отношение к морякам, в частности, и к флоту, в общем.
Начну издалека. Вы не задумывались почему на флоте всегда служили дольше? Ответ очень простой. Потому что управлять непростыми корабельными механизмами куда сложнее, чем научиться "мосинку" разбирать. Но странная картина. Всегда, когда на сухопутных фронтах, где решалась судьба войны, складывалась тяжелая обстановка, именно из моряков формировались стрелковые части для борьбы с противником. Так было в Отечественную войну 1812 г., при обороне Севастополя в 1854–1856 гг. и Порт-Артура в 1904–1905 гг. Так было и в годы гражданской войны, фронтах которой сражалось около 75 тыс. военных моряков.

Традицию, снимать с кораблей моряков и отправлять их воевать на сушу, нарушили лишь в годы Первой мировой войны. К чему это привело, все мы хорошо знаем. Одуревшая от безделья и водки матросня решили, что они и есть "соль земли русской" и повесили красные флаги, а по соседству — офицеров. Зато во Вторую мировую, вернее в Советско-германскую войну 1941-45гг.: "…почти на всех участках гигантского фронта от Мурманска до Кавказа плечом к плечу с воинами Красной Армии сражалось около полумиллиона моряков ВМФ. Мужественные и бесстрашные морские пехотинцы, для которых в бою не существовало преград, сыграли значительную роль в обороне Одессы, Севастополя, Заполярья, Ленинграда, Москвы, Сталинграда, Кавказа, а также в многочисленных десантных операциях флота". И как всегда, советские историки лгут. Нагло и беззастенчиво. Потому что никакой "морской пехоты" и никаких десантных средств, просто-напросто, тогда не существовало! Десанты высаживались с крейсеров, очень мало к тому приспособленных.

Давайте к картине Дейнеки вернёмся. Впечатляет. Нет слов! Богатырские фигуры советских моряков в нарочито белоснежных робах против надвигающейся темно-серой, почти безликой массы захватчиков. Тут бы впору камуфляж какой-никакой, вместо белых штанов. Но камуфляжа нет. Как и касок, впрочем. И ещё вот, что странно. Почему это советские моряки идут в атаку, когда их место в обороне? Пусть фрицы кидаются на те укрепления, на которые бетона угрохали больше, чем на все днепрогэсы, вместе взятые. Да, а вы заметили, как неумело моряк на переднем фоне картины замахивается связкой противотанковых гранат? Ясно дело. Не учили его этому. Он артиллерийский электрик, гальванёр по старому. Его обязанность обеспечить работу элеватора подачи снарядов из погребов к орудию, а не под танки бросаться. Да и танков, кстати, у Манштейна не было. Ни одного. Так, что танк на заднем плане картины, посчитаем за художественную вольность. Но Севастополь Манштейн взял. Со всеми его корабельными батареями и казематами, природными укреплениями и бетонными шахтами. За что и получил фельдмаршала, и даже не заикался, что Севастополь — город немецкой воинской славы. А ведь у фрицев были основания заявлять так. Как-никак немцы уже второй раз захватывали "город славы русских моряков". В 1918-м, после захвата немецкими войсками Севастополя, знаменитый линкор "Гебен" пришел туда ремонтироваться ‒ в Османской империи не было сухого дока достаточного размера... Кайзеру германскому тогда аж половина флота черноморского досталась!

Про "самотопный" Черноморский флот и вовсе молчу. Кто-то может объясните мне, а в чем же "слава" черноморского флота? Именно, как флота. А не как вечного поставщика смертников в пехоту. Тем, что его с завидной регулярностью топили свои же? Или тем, что корабли ЧФ не только топили, но и взрывали? Но уже не свои, а хрен знает кто.
Линкор "Императрица Мария" в 1916г. то ли большевики, то ли люди Парвуса, то ли немецкие шпионы, взорвали. Линкор "Новороссийск", который раньше был "Giulio Cesare", то ли итальянские диверсанты, то ли кегебисты, что под Жукова "копали". В январе 1975 на том же месте горел очередной флагман — вертолетоносец "Москва" с ядерным оружием на борту. По счастливой случайности взрыва не было, а то бы Крымский вопрос был решен еще тогда. Себе в "актив" славные черноморцы могут записать лишь БПК "Отважный". Утонул "Отважный". Что-то там взорвалось и "он утонул". С людьми, как и положено. Всё чин-чином.
Не могу не вспомнить, хоть и не про ЧФ, позорнейший "Таллинский переход", адмирала Трибуца который по людским потерям в четыре раза перекрывает Цусиму. И такому "деятелю" памятники ставили и улицы называли — а правильно было бы поставить его к позорному столбу наравне с адмиралом Октябрьским, который прихватив штабных крыс, бежал из Севастополя. "Зато мы сохранили флот!" заявил он впоследствии. Флот, ты, подлец,"сохранил"! Жизнь ты свою поганую сохранял, а не флот.

Три эпизода про чëрных. Эпизод третий: Куба

Конец 90-х. Гавана.
После США и Доминиканской республики (Кстати, Доминиканская республика или кратко — "Доминикана" — не имеет никакого отношения к Доминике. Доминика — остров и государство на Карибах, а Доминикана — государство на острове Гаити) мы попали в чартер к итальянской компании поставляющей на Кубу "гуманитарный груз" — муку. (Удивительно, но не перевелись ещë в Европе, в конце ХХ века, дураки, готовые задарма кормить этих горластых бездельников!) Грузились в Мегере, что в шести километрах от Венеции, а выгружались в разных кубинских портах, но чаще всего в Сант-Яго и Гаване. Самое приятное в этом чартере было то, что груз обязательно подлежал фумигации, а экипаж на время хим. обработки съезжал на берег, в гостиницу. Обычно, фумигация продолжалась 72 часа, и за это время морячки стремились "оторваться по полной". Но про это, в другой раз, а сейчас хочу рассказать какая удивительная история произошла с нашим третьим помощником, Анатолем С.
Толик, по своему, был уникальным человеком. Сумев за пять лет из четвёртого помощника (а в совторгфлоте была такая должность на судне — четвëртый помощник капитана — "начальник" над камбузом и "хозяин" баталерки) стать старпомом, он, таким же, феерическим способом, из старпомов превратился, вначале во второго, а затем и третьего помощника. Возвращения в четвёртые, он избежал по причине отсутствия на греческом флоте такого ранга. Разочаровавшись в "секстантах и астролябиях" Толик решил сменить сферу приложения своих талантов и поступил на судомеханическое отделение ОВИМУ.
Так вот, как-то ранним утром, я сидел в холле гостиницы ожидая машину, которая должна была отвести меня на судно, для ежедневного обхода и выполнения рутинных работ. Это входило в мои обязанности. Как правило, занимало не более часа времени и не особенно меня напрягало. Сижу, попиваю безалкогольный мохито и тут вижу, как нашего Толяна, под белы ручки, выводят двое полицейских. Сказать, что удивился, так нет, хорошо зная его репутацию гуляки и забияки. Заметив меня Анатолий прокричал
— Секонд, сообщи мастеру, что меня фараоны замели!
И был препровожден в старенькие "жигули", за рулём которых восседал, еле вмещающийся в них "тонтон-макута" кубинского разлива. От одного взгляда на него, в голову сразу пришли не раз слышанные нами жуткие рассказы про "сегуридад" и я мысленно навсегда простился с Анатолем…
Анатолий вернулся в гостиницу только вечером и вот какую замечательную историю он рассказал:
— Когда меня отвели в кубинский околоток и заперли в камеру, больше напоминавшую каменный мешок, то я форменным образом, впал в панику! Чего-чего, а уж страшилок про "раулевцев" мы все знали до хрена и больше. Самое страшное, что я абсолютно не понимал, за что меня повязали. Когда через несколько часов двери камеры открылись и меня провели в кабинет полицейского "хэфе", то я уже был готов признаться в любом злодеянии, лишь бы не мучили, а сразу расстреляли.
"Хэфе", чëрный, как ночь в тропиках, негр, долго перелистывал какие-то бумаги на своём столе, а затем, — Толик продолжил свой рассказ, — поднял на меня глаза. Это было ужасно. Я с трудом заставлял себя глядеть на него. Что-то ядовитое, змеиное таилось в его черных глазах. Видимо он знал, какое действие оказывает его взгляд, потому что вдоволь насладившись моим ужасом, он сказал на довольно правильном русском языке:
— Да не дрожите так. Вас тут не съедят. Но если вы нарушили наши законы, то придëтся ответить. Итак: Я — капитан полиции, Мартинес. А вы — третий помощник на теплоходе "Посейдон"?
— Си, синьор хэфе, — от волнения я перешëл на испанский, — Да, третий, помощник, я.
— Вы говорите по-испански?
— Си, товарищ капитан, то есть нет, не говорю. Немного говорю, — от волнения я даже начал путаться в словах.
(Позволю себе тут маленькое отступление. Анатолий, уроженец молдавского села Вулканешты, бегло и одинаково скверно изъяснился на всех романских наречиях, но лучше всего ему давался португальский язык, который, как и молдавский язык, впрочем Толик никогда не забывал уточнить, что: "Никакого молдавского языка нет! А, что есть? Есть — испорченный русскими, великий румынский язык!", весьма похожи. Наличием большого количества "шипящих" звуков, в первую очередь.)
Капитан Мартинес подозрительно смерил меня взглядом и продолжил допрос:
— Признаёте ли, что 13 мая 199* года, вы вступили в преступный сговор с гражданином Кубы "NN", с целью приобретения коробки кубинских сигар? Учтите, ваш сообщник, сам во всем признался и дает исчерпывающие показания. Не принуждайте нас, э… применять меры!
— Но я не был на Кубе 13 мая 199* года, — запротестовал я.
— Ваше судно называется "Посейдон", а вы на нём служите третьим помощником?
— Да, но 13 мая 199* года я не был на Кубе, а сдавал зачёты в ОВИМУ.
— А в показаниях расхитителя социалистической собственности указано, что именно вам он продал коробку похищенных с фабрики "Партагас" сигар "Romeo y Julieta"
— Кому? Мне? — Схватился я за голову.
— Да, именно вам, третьему помощнику т/х "Посейдон"
— Но меня не было на Кубе!
— Но вы третий помощник! На теплоходе "Посейдон"?
— На "Посейдон", да, но меня…
— Хватит! Зачем вы отрицаете очевидное? В показания преступника черным по белому написано, что он продал сигары третьему помощнику т/х "Посейдон". Вы — третий помощник?
— Третий, но это был не я!
Тут полицейский начальник показал неплохое знание русских идиоматических выражений.
— Конечно не вы, это был Пушкин!
Неизвестно сколько бы ещё продолжалась наша словесная баталия, но в это время зазвонил телефон. Взяв трубку и услышав голос в ней, полицейский подскочил со своего стула и встал по стойке смирно. Судя по всему, большой начальник озаботился тем, как ведётся расследование экономической диверсии против первого на американском континенте социалистического государства. Внимательно выслушав своего начальника и аккуратно положив трубку на место, полицейский капитан, не глядя на меня, изобличëнного, съежившегося на казённом стуле "преступника", дал знак ожидавшему у дверей кабинета вертухаю, (или как его там, на испанском?)
Вертухай легким движением поднял меня со стула, и вытолкал из кабинета, а затем, придав с помощью тумака ускорение, отправил меня в свободный полёт, завершившийся в чахлых кустах агавы. Выбравшись из колючей ограды, я припустил со всех ног. Но сумел добраться до гостиницы только поздно вечером, так, как и доллары и "конвертируемые" песо и даже несколько, случайно завалявшихся в бумажнике, гривен, были изъяты во время обыска, а требовать их возврата… Толик ещë раз тяжело вздохнул.
Вся эта история закончилась без каких либо последствий. Никто больше не требовал признаний от Анатоля, как впрочем, и извинений ни от кого не последовало. Менты, они и на Кубе тупые менты! Неспособные сообразить, что экипаж на судах постоянно меняется. А уж если мент, и ко всему прочему, ещë и чëрный! Брррр! Через неделю мы покинули "гостеприимную" Гавану и в балласте пошли в Бразилию. Но это, уже совсем другая история.

Три эпизода про чëрных. Эпизод второй: ЮАР.

Начало двухтысячных. Кейптаун.
Мой шестимесячный контракт в должности второго механика на борту контейнеровоза "Sea princess One" подошëл к концу. По приходу в Кейптаун я должен был вернуться на родину, в мою любимую Одессу. Шесть месяцев в море — это на любом судне тяжело, а на контейнеровозах с их короткими, в несколько часов стоянками под погрузку и выгрузку, с вахтами в режиме stand-by, тяжело вдвойне. Неудивительно, что я желал, как можно скорее очутиться дома и наконец отдохнуть. Когда мы ранним утром пришвартовались к контейнерному терминалу, то на причале нас уже ожидали "нью кру мемберс". Мне на замену прилетел поляк, а Горану, второму помощнику капитана, его земляк — хорват. Передача дел много времени не заняла и уже через час, я и Горан, сидели в офисе мастера. Получили на руки наши контракты, подтверждения о переводе на наши банковские счета зарплаты за последний месяц, небольшую сумму "кэша" в долларах США и евро. (Наличные деньги всегда могут пригодиться в дороге) Не успели покончить с финансовыми вопросами, как в офис зашëл "чиф", старпом, и принëс пришедшие по факсу из нашей судоходной компании, "флайт деталс"— электронные билеты. И тут меня ожидала неприятная новость. Если Горан прилетал в Хитроу и через час с небольшим был уже на борту самолëта отправлявшегося в Загреб, то для меня не всë было так просто. Не озабочиваясь моими проблемами клерк компании, отвечающий за логистику, проложил маршрут так, что мне бы пришлось; из аэропорта Хитроу, куда прилетал прямой рейс из Кейптауна, перебираться в Гатвик, откуда улетал самолëт в Киев. А потом из Борисполя переезжать в Жуляны на одесский рейс. Короче — проблем выше крыши!
И это даже не учитывая то, что разброс между рейсами в Гатвики и Жулянах, в сумме составлял почти 18 часов! Таким образом, мне пришлось бы "путешествовать" почти двое суток, а в Одессе я бы оказался только послезавтра, к полудню. Поэтому я вежливо обратился к мастеру:
— Сэр, — я понимаю, что у вас и без моих проблем много дел, но тем не менее, я бы попросил вас, сэр, позвонить в офис компании и узнать насчëт 25 фунтов стерлингов за автобусный билет между Хитроу и Гатвиком, 50 фунтов стерлингов за гостиницу в аэропорту Гатвик, 10 долларов за билет на "экспресс" из Борисполя в Жуляны, а также 50 долларов, которые по условиям контракта полагаются мне, если время в дороге занимает более суток. А в моëм случае — это почти двое суток, так? Таким образом, компания должна доплатить мне ещë 110 долларов США и 75 английских фунтов, сэр!
По легкой гримасе раздражения, скользнувшей по лицу капитана, я понял, что ему не очень хочется звонить в Гамбург. По какой-то причине, мне неведомой, богатая судоходная компания владевшая двумя десятками контейнеровозов типа "панамакс", была весьма щепетильной в выдаче сотни-другой долларов наличными.
— ОК! Мистер Перейра, я немедленно позвоню в компанию, мастер поднял трубку спутникового "инмарсата", — Надеюсь, что там решат ваш вопрос. А пока — отдыхайте! Агент прибудет на судно к пяти, а самолëт на Лондон вылетает в семь вечера.
Где-то через пару часов мне в каюту позвонил чиф:
— Секонд, поднимитесь на мостик. Пришли новые "флайт деталс" для вас!
Новый маршрут, хоть и был более сложный в плане пересадок, но зато позволял сэкономить почти сутки времени! Из Кейптауна я летел в Йоханнесбург, оттуда в Каир, из египетской столицы в Амстердам, а оттуда в Киев, Борисполь, где перейдя из международного сектора в сектор местных авиалиний, уже через час летел бы в Одессу. Облегчëнно вздохнув, я и предположить тогда не мог, что главные волнения и неприятности, связанные с возвращением домой из Южной Африки, у меня ещë впереди.

Продолжение следует.

На пожар билетов больше нет!

Первая одесская пожарная команда называлась почему-то Бульварной и располагалась на улице Полицейской (ныне ул. Бунина). Знаменательно, что там она и сохранилась. Не сохранилась только каланча, на которой всегда присутствовал наблюдатель. Жаль, потому что место было "хлебное" — кроме наблюдателя там всегда пребывало множество зрителей, ибо одесский пожар не то ординарное зрелище, которое можно пропустить.
Доходило до того, что места на каланчу, как ложи в оперу, приходилось заказывать заранее. Используя театральный опыт, руководство Бульварным пожарным депо распорядилось выдавать зрителям бинокли. Это было очень разумно, ибо, если не было достойного пожара, с каланчи в бинокль можно было контролировать — дома ли жена, и если отлучилась, то какие у него усы и планы на чужую жену. А что вы хотели? Середина ХІХ века. Считай, что "заря человечества". Ни тебе синематографа ни телевизора. Вот и служила пожарная каланча, таким себе незатейливым, легкодоступным развлечением для одесской публики.
Немало одесских гимназистов увидали с каланчи свою первую в жизни голую тëтеньку в открытых окнах доходных домов или особняков. Городская легенда гласит, что именно с этой каланчи, некий бдительный одессит, имени, которого история, к сожалению, не сохранила, разглядел дымы англо-французской эскадры по-пиратски подбирающейся к Одессе. Про это немедленно было сообщено по инстанции. Огонь артиллерийских батарей корректировался с каланчи бравым брандмейстером, артиллерийским майором в отставке:
— Трубка пятнадцать, прицел сто десять! Батарея огонь!
Перелëт! Недолëт! Есть! Получи, вражина! Тяжëлые ядра береговой батареи крушат фок, грот и бизань мачты вражеского корабля. Ещë залп и объятый пламенем фрегат идëт ко дну!
Трофей этой славной виктории вы теперь можете увидеть на Приморском бульваре, где перед здание Городской Думе, на постаменте находится одно из орудий, поднятых из потопленного английского фрегата "Тигр", который, кстати, был ещë и "личной яхтой" британской королевы Виктории!
А высматривал, между прочим, этот господин, свою, увы, неверную жену! Отправившуюся, не к "модистке", как она заявила несчастному супругу, а в Городской сад, где изволила фланировать под ручку с франтоватым хлыщом с мерзкими усиками. Вот и попробуй после этого оспорить роль случайностей в истории! Ведь не соблазни этот фат супругу господина N, то и ему бы не было чего делать на каланче. Незамеченный никем, подкравшийся к берегу вражеский флот спускает шлюпки с десантом. Высадившаяся на Ланжероне и в Аркадии матросня грабит и насилует беззащитных дачников, продвигается к центру города. Берëт в плен градоначальника! Водружает "Юнион Джек" на этой самой каланче и объявляет Одессу британской колонией! Но, слава Богу, этого не произошло.
А одесситы не были бы одесситами, если бы не постарались максимально, как сейчас принято говорить, монетизировать, это хозяйство. Получая неплохую прибыль от сдачи наблюдательных мест на каланче, пожарное начальство решило расширить бизнес, для чего были открыты филиалы: Александровская пожарная команда (ул. Пантелеймоновская), Херсонская (ул. Херсонская), Старопортофранковская (ул. Михайловская) и Дюковская (ул. Прохоровская).

"Личный враг фюрера".

Когда россиянину задаёшь простой вопрос: "А что же заставило Кремль засекретить военные архивы ВМВ до 2040 года?", то они лишь мычат и разводят руками. И в самом деле трудно объяснить, что может быть такого "секретного" в старых архивах. В том то и дело, что ничего секретного там и в самом деле нет и быть не может. А вот неприглядного и отвратительного, того сколько угодно и на любой вкус. И самое главное, что открытые архивы не позволяют так беззастенчиво фальсифицировать историю, как её фальсифицируют сегодня в РФ.
История гибели немецкого лайнера "Вильгельм Густлоф" как нельзя более точно подходит к обсуждению проблем фальсификации истории. Применительно к торпедной атаке советской подводной лодки "С-13»", которая потопила немецкий лайнер 30 января 1945 года, копья ломаются уже не один десяток лет. Для немцев — это трагедия, унесшая жизнь около пяти тысяч человек, в подавляющем большинстве женщин и детей. Для советских, а сегодня российских граждан — "беспримерный подвиг подводников, уничтоживших символ Третьего рейха".


Таким был этот корабль с личной каютой Гитлера.

(Тут, позвольте, маленькая ремарка. Я, как бывший моряк торгового флота, (А "бывшие" моряки бывают?) недолюбливаю (это я ещё мягко выражаюсь) моряков-подводников. И иначе, чем — "шакалами войны"— их не называю. Притом, любых, без "национально-идеологической" окраски, так сказать; советских, немецких, японских, американских… Был бы в Швейцарии подводный флот, то и их тоже бы не любил и презирал. Но мои симпатии и антипатии к делу никакого отношения не имеют, разумеется. Мало ли кого я там "презираю", верно?)

В архиве Российского Центрального военно-морского музея хранится "Представления командира лодки Александра Маринеско к званию Героя Советского Союза от 20 февраля 1945 года". В экспозиции музея этот документ не представлен по какой-то причине. В нём говорится, что "Вильгельм Густлоф" среди прочих перевозил свыше 4000 беженцев. Но упор в данном документе делался, естественно, не на них, а на то, что были "потоплены 3700 подводников и что этого количества было бы достаточно для укомплектования 70 подводных лодок среднего тоннажа". Знаете откуда эта несуразное количество подводников появилось в "представлении"? Из шведской газеты "Стокгольм Тиднинген" от 18 февраля 1945 года. Заметьте, через день после публикации в газете!
В Германии в местечке Мёльтенорт, что на севере Германии у города Киль, есть памятник немецким подводникам, отправившихся с "Густлофом" в последний рейс. На бронзовой доске в алфавитном порядке перечислены 390 погибших подводников. Среди них: восемь офицеров, старший их которых теоретически мог бы быть командиром немецкой подводной лодки, остальные — унтер-офицерский и рядовой состав. Никаких "3700" там, само собой, нет.
На "Густлофе" погибло; 406 матросов и офицеров 2-й учебной дивизии подводных сил, 90 членов собственного экипажа, 250 женщин-военнослужащих вспомогательного персонала немецкого флота и как минимум 4600 беженцев и раненых (из них три тысячи детей). Из числа подводников погибло; 16 офицеров (в том числе 8 медицинской службы), остальные были мало обученными курсантами, нуждавшимися ещё, как минимум, в полугодичном курсе подготовки. Мальчишки, старики, женщины и маленькие дети — вот кто стал жертвами атаки "С-13". Но это ещё не вся ложь про славную подлодку и её героическом командире.

(Я намеренно не касаюсь вопроса о "морально-политическом облике" Маринеско, организовавшего, например, в дивизионе ПЛ "катран" (место сбоpа для игpы в каpты на деньги) и походный бордель для офицеров и комиссаров. Кстати, перед героическим убийством беззащитных немецких беженцев командующий Балтийским флотом адмирал В. Ф. Трибуц решил предать Маринеско суду военного трибунала за самовольное оставление корабля в боевой обстановке (в предновогоднюю ночь командир, желая попьянствовать и заняться развратом в свое удовольствие, как это принято у советских героев, на двое суток покинул корабль, экипаж которого за это время "отличился" выяснением отношений с местным населением), но исполнение этого решения задержал, дав возможность командиру и экипажу искупить вину в боевом походе. Таким образом, С-13 стала единственной "штрафной" подлодкой советского флота… 31 мая 1945 командир дивизиона ПЛ подаёт рапорт вышестоящему командованию, в котором указывает на то, что: "командир подлодки все время пьёт, служебными обязанностями не занимается, и его дальнейшее пребывание в данной должности нецелесообразно". 14 сентября 1945 года вышел приказ № 01979 наркома ВМФ адмирала флота Н. Г. Кузнецова, где говорилось: "За халатное отношение к служебным обязанностям, систематическое пьянство и бытовую распущенность командира Краснознамённой подводной лодки С-13 Краснознамённой бригады подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота капитана 3 ранга Маринеско Александра Ивановича отстранить от занимаемой должности, понизить в воинском звании до старшего лейтенанта и зачислить в распоряжение военного совета этого же флота".
Однако награда всё же нашла героя — в 1960 году приказ о разжаловании был отменён, что дало возможность Маринеско, к тому времени находившемуся уже в очень плохом состоянии от хронического алкоголизма и не долеченных венерических заболеваний, получать полную пенсию.)


В середине шестидесятых годов на экранах телевизоров появился писатель и историк Сергей Смирнов "открывший" советским людям историю Брестской крепости. (Ума не приложу, а зачем её надо было держать в секрете, эту историю?) Он приложил руку и к "Вильгельму Густлофу", будучи допущенным к засекреченным материалам. И поведал удивительные тайны о том, что оказывается: Маринеско был "личным врагом фюрера", а сам Гитлер устроил трехдневный траур по кораблю, уничтоженному советскими подводниками! Видимо писатель полагал, что никто и никогда не узнает истинную правду, а потому можно беззастенчиво врать. А в итоге всë равно это оказалось секретом Полишинеля. Или вернее, как в старом анекдоте: "не десять тысяч, а десять рублей и не выиграл, а проиграл, и не Мойша, а Иван".
Траур в Германии был, но не по кораблю, а по человеку с таким именем, сподвижником Гитлера. И не в 1945, а в 1935 году. Когда "фюрер германского народа" устроил шикарные поминки в Шверине в присутствии 35 тысяч нацистов. "Личный враг" тоже был, но не советский подводник, а еврейский студент Давид Франкфуртер, убивший реального Вильгельма Густлофа.
Как видите, врать про Вторую мировую войну начали отнюдь не сейчас. Врали всегда. Другое дело, что сегодня ложь о войне превратилась в идеологию. То на чём держится убогий и ущербный "русский мир".

Пьяный абордаж



U.S. 5th Fleet
On Thursday, Jan. 9, while conducting routine operations in the North Arabian Sea, USS Farragut (DDG 99) was aggressively approached by a Russian Navy ship.

В сообщении Пятого флота Военно-морских сил Соединенных Штатов Америки, который курирует военно-морские операции на Ближнем Востоке, говорится: "В четверг, во время проведения плановых операций в северной части Аравийского моря, к USS Farragut агрессивно приблизился корабль ВМФ России". Также там добавили: "Корабль США дал пять коротких залпов, что является Международным морским сигналом об опасности столкновения, после чего потребовал от российского корабля изменить курс согласно международным правилам морского движения. Судно России первоначально отказалось, однако в конечном итоге оно таки изменило курс".
______________________________________________
Ссут, когда страшно. Обошлось. Но когда-нибудь эта кацапская пьяная удаль плохо для них закончится. Впрочем, зная техническое состояние российских кораблей и рукожопость их экипажей, могу предположить, что имело место заклинивание рулевой машины.
P.S. А весело год начался, что тут скажешь!

Кто на флоте служил, тот в цирке не смеëтся



Большой десантный корабль "Орск" во время похода в Сирию сломался. Обратно в Чёрное море его тащили на буксире. "Орск" спущен на воду в 1968 году.
Ракетный крейсер "Маршал Устинов" возвращаясь из "боевого похода" в Сирию потерял в Босфоре ход и лишь с помощью трëх буксиров сумел пришвартоваться в порту Мода. Крейсер спущен на воду в феврале 1982 года.
Новейшее, сверхсовременное, не имеющее никаких аналогов оружие.