?

Log in

No account? Create an account
serjio_pereira
serjio_pereira — литература — LiveJournal 

Дружище Трамп, как давно вы работаете на русских?
10th-Nov-2019 01:54 pm - Африканская сказка
Однажды к знаменитому охотнику Джону Смиту пришёл его старый приятель, шаман племени Юмба-Тумба, Годлумтакати, что на их, африканском языке, означает — "сдерживающий волшебство".
— Джамбо, мзунгу! Приветствую тебя, Большой Белый Бвана! — Годлумтакати приложил левую руку к сердцу и поклонился.
— Хабари гани, Годи, старый ты мошеник! Хватит комедию ломать, заходи в моё бунгало. Что тебя привело ко мне, дружище? Думаю не только желание выпить со мной по стаканчику доброго односолодового, верно?
— Да, Джон, ты как всегда прав! Твой виски и вправду замечательный, но пришёл я не ради него, хотя, по правде говоря, не откажусь от угощения. И кстати, держи подарки, бвана! Ячменное пиво, вяленая нога антилопы, яйца страуса!
— Благодарю, Годи! Пусть всегда будут обильными ваши поля и чрева ваших женщин! Рассказывай, что случилось?
Через полчаса Годлумтакати, основательно подкрепившись разнообразными вкусностями, в изобилии выставленными на стол служанкой охотника, очаровательной Озумэйр, и отдав дань превосходному "Гленфидишу", перешёл к делу:
— Джон, ты наверное уже слыхал, что в нашем племени теперь новый Кгози*. Старый Кгози, бангани** Очинг отошёл от дел и поселился в бедной хижине на краю деревни.
Новый Кгози Олуджими так замечательно пел и играл на оруте***, что наши бубис**** избрали его новым вождём.
— Ну так в чём же проблемы, Годи? Веселитесь и пойте, — Джон улыбнулся краешком губ, — разве вы этого не заслужили?
— Джон, ты ведь знаешь какие у нашего племени проблемы с соседним воинственным племенем Тумба-Юмба? Они отобрали наше дальнее пастбище, где мы выпасали наших ватусси*****. Отогнали нас от озера, где мы ловили рыбу, а теперь Олуджими хочет отдать Тумба-Юмба наши арахисовые плантации. Он говорит, что надо прекратить эту братоубийственную вражду и дать нашим "братьям" всё, что они хотят!
Джон, с чего бы этим дикарям быть нашими "братьями"?
— Годлумтакати! — Смит впервые назвал шамана полным именем, — от меня ты, что хочешь? Чтобы я вмешался в ваши племенные разборки? Изгнал ваших обидчиков с захваченных ими земель?
— Все знают, Джон Смит, что у тебя есть знаменитый "Громобой", ружьё, которое одной пулей может убить самого большого слона или носорога. Дай его нам!
— Годи, если мне не изменяет память, ваше племя когда-то владело ружьём, которое ничуть не хуже, чем мой "Громобой", верно?
Старый шаман горестно вздохнул:
— Джон, ты не хуже моего знаешь, что мы променяли наше ружьё на разные красивые и бесполезные штучки, на которые, вы, белые люди, так богаты, а мы, африканцы, так падки. На бусы, зеркальца, цепочки и браслеты… Ты прав, Джон! Никто кроме нас не может, да и не обязан, защищать нашу землю. Извини, пойду я. Спасибо за виски, бвана******!
__________________________
* Кгози — король.
** бангани — благородный.
*** оруту — такая африканская балалайка.
**** бубис — долбоёбы.
***** ватусси — африканская бурёнка.
****** бвана — господин, мистер.
Друзья, довольно часто кликая на ссылку "читать книгу" на моей Книжной полке вы, вместо текста книги видите следующее обращение:
_______________________________________
ОШИБКА
Запрошенный URL не может быть получен
При получении URL http://flibusta.is/node произошла следующая ошибка
Ошибка чтения
Система вернула: (104) Connection reset by peer
Ошибка при получении данных их сети. Повторите запрос.
Администратор Вашего кэша: webmaster.

_______________________________________
Дело в том, что Флибуста постоянно подвергается интернет-атакам со стороны неких "правообладателей". Пока что ей удаётся противостоять этим нападкам.
В некоторых странах этот сайт заблокирован и попасть на него можно лишь с помощью ТOR браузера вот по этой ссылке

http://flibustahezeous3.onion

Предварительно вам необходимо установить на ваш компьютер ТOR браузер. Это можно сделать по ссылке:

https://www.torproject.org/ru/download/

Кстати, установив этот браузер вы станете невидимками в сети и защитите себя от слежки, трекеров и цензуры, а также получите возможность закачивать заблокированные файлы.
Если у вас что-то не получается, то пишете мне. По мере возможности отвечу на ваши вопросы. Успехов!


Юджин Роган "Арабы. История. XVI–XXI вв."


Арабские революции 2011 года застали мировое сообщество врасплох. После десятилетий стабильности под властью автократических режимов арабский мир, казалось бы, неожиданно оказался в вихре стремительных и радикальных перемен. Между тем нет более верного способа предсказать будущее, чем вглядеться в прошлое. Именно по этому пути пошел выдающийся британский историк Юджин Роган. Его книга описывает историю арабских государств Северной Африки, Плодородного полумесяца и Аравийского полуострова начиная с XVI века. Особый интерес представляет подробный рассказ о поворотных моментах в истории арабского мира в ХХ веке. В своей работе автор опирается на широчайший спектр арабских источников, в том числе на многочисленные свидетельства очевидцев: историков, интеллектуалов, политиков, журналистов, писателей, обычных мужчин и женщин. Благодаря этому мы не просто узнаем историю арабского мира, но получаем возможность взглянуть на нее глазами самих арабов — людей, которые творили ее.
Книга адресована всем, кто интересуется прошлым и настоящим арабских стран и хочет понять истоки тех значимых событий, которые происходят на Ближнем Востоке и во всем арабском мире сегодня.

Юджин Роган — профессор Оксфордского университета, специалист по современной истории Ближнего Востока, директор Центра ближневосточных исследований Колледжа Св. Антония. Автор книги "Падение Османской империи. Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914–1920 гг."

Читать книгу "Арабы. История. XVI–XXI вв."


Леонард Сасскинд "Космический ландшафт [Теория струн и иллюзия разумного замысла Вселенной]"

Леонард Сасскинд, известный американский физик и один из создателей теории струн, в свое время предложил революционную концепцию понимания Вселенной и места человека в ней. Своими исследованиями Сасскинд вдохновил целую плеяду современных физиков, которые поверили, что эта теория сможет однозначно предсказать свойства нашей Вселенной. Теперь же в своей первой книге для широкого круга читателей Сасскинд уточняет и переосмысляет свои взгляды, утверждая, что данная идея отнюдь не универсальна и ей придется уступить место гораздо более широкому понятию гигантского "космического ландшафта".


Эта книга – о споре, в котором столкнулись страсти физиков и космологов, являющемся в свою очередь частью более обширной дискуссии… По одну сторону баррикад расположились те, кто убеждён, что мир создан или разработан неким разумным агентом в благотворительных целях. По другую сторону ощетинился лезвиями Оккама трезвый научный подход, утверждающий, что Вселенная является результатом действия безликих и бескорыстных законов физики, математики и теории вероятностей – мир, так сказать, без цели. Я не отношу к первой группе библейских буквалистов, считающих, что мир создан шесть тысяч лет назад, и готовых стоять насмерть за эту идею. Я говорю о вдумчивых интеллектуалах, которые смотрят на мир и не могут поверить, будто в том, что мир настолько хорошо приспособлен для людей, повинна лишь слепая удача. Я не обвиняю этих людей в глупости. Они имеют все основания так считать.

Защитники разумного замысла обычно приводят в качестве аргумента невозможность возникновения столь сложного органа, как зрительная система человека, в результате чисто случайных процессов. Это же невероятно! Но биологи, вооружённые очень мощным инструментом – принципом естественного отбора, чья объясняющая мощь велика, считают, что их доказательства решительно перетягивают чашу весов в пользу Дарвина. Чудо глаза – это всего лишь видимость чуда.

На мой взгляд, энтузиасты замысла обретают более твёрдую почву под ногами, когда речь заходит о физике и космологии. Биология является лишь частью истории творения. Законы физики и происхождение Вселенной – другая часть, и здесь опять появляются в изобилии невероятные чудеса. Кажется невероятным, чтобы набор каких-либо правил случайно привёл к чуду разумной жизни. Тем не менее именно в этом уверены большинство физиков: разумная жизнь является счастливым следствием физических принципов, не имеющих ничего общего с нашим собственным существованием.

Читать книгу
17th-Sep-2019 01:40 pm - Про экзистенцию
Давным-давно, в те незапамятные времена, когда трава была зелëная, водка холодная, а пиво — жигулëвским, короче, когда я служил в советской армии, был в моëм отделении — такой себе, Вадик Серебряков. Вадик был типичный, как сейчас говорят, — мажор. Только “разлива” середины семидесятых годов двадцатого столетия. Служить отправил Вадика его дедушка, генерал КГБ, полагавший, что ему будет полезно для будущей карьеры в органах, потянуть два года солдатскую лямку. Увы, а может к счастью для страны, Вадик не стал чекистом, а восстановившись после службы в университете, пошёл по “литературной линии”. Стал работать в редакции журнала “іноземної літератури,”Всесвіт". Вадик очень любил "поприкалываться" над всеми, кто по его мнению, находился на более низком, чем он, лодырь изгнанный за прогулы и пьянки с третьего курса университета, — интеллектуальном уровне.
Любимым объектом его шуток был начальник смены, прапорщик Михальчук. Прапор знал, кто у Вадика дедушка и относился к нему весьма и весьма благосклонно, в отличие от меня, которому было наплевать на его родственные связи, и поэтому гонявшего "молодого" в хвост и гриву.
— Товарищ прапорщик, разрешите обратиться?
— Шо такэ, Вадик?
— Товарищ прапорщик, а что такое экзистенция, вы не объясните, — Вадик, только что закончивший мыть "палубу" передающего центра, обращается к Михальчуку паяющему что-то за своим столом.
Прапорщик, отложив в сторону паяльник, вынимает из лежащей на столе пачки "Новости" сигарету, (Кажуть, що таки сам Брежнев курыть! — любит повторять прапор) ищет по карманам спички и не найдя их пытается безуспешно прикурить от жала паяльника.
— От халепа! Сирныки э?!
"Сирныкив" нет. Ни я, ни Вадик не курим. Я, так толком и не начав курить — бросил, когда стал заниматься на "Дельфине", тем, что сейчас называют "дайвингом", а Вадик, вроде бы, и не начинал.
Я отрываю от черновой тетради полоску бумаги, беру с пульта простой карандаш, внимательно его осматриваю на предмет целостности и подхожу к "стосороковке". Касаюсь кончиком грифеля антенного фидера. Между ним и грифелем зажигается яркая дуга. Поджигаю бумажную полоску и подношу еë к столу за которым сидит Михальчук.
Он прикуривает. Пыхтит, раскуривая цигарку.
— Ты так бильше не делай, а то въебе колы-небудь.
— Так точно, больше не делать, товарищ прапорщик! — отвечаю я, возвращаясь к пульту.
— Так шо ты там пытав, Вадик? Про экзистенцию? Це ж дуже просто. Ось дывысь, — Михальчук указывает пальцем на потолок, — бачышь, стоять два будынка, — Вадик тоже смотрит в потолок, и хоть там нет ничего, кроме переплетения толстых чëрных кабелей, кивает головой, дескать, вижу! — у одного будынка дах зеленый, так? — Вадик снова кивает головой, — а у иншого металевый, так? Ось и людына жыве соби, жыве и раптом помырае. От то й э, ця сама — экзистенция. Зрозумив?
— Яка гадость, ця ваша, "Новость"! — Михальчук тычет потухшую сигарету в выполняющую роль пепельницы жестянку от леденцов, — як ии Брежнев курыть? А може для нього особлыву "Новость" десь роблять?
— На секретной фабрике, товарищ прапорщик? — спрашиваю я.
— А сам як думаэшь?
— Товарищ прапорщик, а мне дед рассказывал, что Андропов только американские сигареты курит, — Вадик снова пытается разговорить прапора. Но Михальчук на "провокацию" не поддаëтся.
Ты, — это мне, — заповнюй журнал, ты, — это Вадику,— зробы чаю.
Мы, у себя на передающем, пьëм на дежурстве не какой-нибудь "индийский со слонами", чай, а превосходный "Краснодарский". Как Вадик объяснил — из дедова пайка! Эх, какой же это был вкусный чай! Какая трава была зелëная, а мы молодыми! Кстати, я до сих пор с уверенностью не скажу, кто над кем прикалывался: Вадик над прапорщиком или прапорщик над Вадиком? Михальчук заочно учился в политехе и как-то, весьма доходчиво, на чистейшем русском языке, объяснил мне, чем частотно-импульсная модуляция отличается от фазово-импульсной.


Джейсон Мартинсон "Англия. Полная история страны"


Вся история "Туманного Альбиона" в одной книге — от строительства Стоунхенджа до свадьбы принца Чарльза. Но к сожалению не обошлось без "ложки дёгтя". Русский переводчик испортил впечатление от книги вписав в неё свою отсебятину про то, кто, по его мнению, виноват в столь холодных англо-российских отношениях.

Читать книгу
Глава вторая, в которой Джузеппе Чиполлино встречается с Первым секретарём Коммунистической партии ИССР товарищем Родари.

— Разрешите, товарищ Родари?
— Джузеппе! Рад тебя видеть! Заходи, садись. Как жена, дети?
— Всё хорошо, товарищ Родари! Спасибо Партии за заботу и внимание!
— И тебе, Джузеппе, спасибо за своевременную, качественную работу и уверенный партийный подход к решению задачи обеспечения безопасности нашей молодой республики. Впервые в Италии осуществилась вековая мечта обездоленных людей о построении справедливого общества! Джузеппе, мы живём в неповторимое героическое время, и каждый итальянец стремится своим трудом прославить Родину. Стремление к подвигам во имя своей социалистической Отчизны — органическая потребность людей, воспитанных Коммунистической партией.
— Слава Партии, товарищ Первый секретарь!
— Народу слава! Чем могу тебе помочь, Джузеппе?
— Товарищ Родари, я веду сейчас очень странное дело. Сперва я решил, что речь идёт об обычной диверсии. Вы же знаете, товарищ Родари, сколько бандитов засылается к нам с целью осуществления диверсионных актов, организации контрреволюционного подполья и террора в отношении председателей коммун и депутатов рабочее-крестьянских советов?
Поэтому я принял задержанного, за обычного, то ли сицилийского, то ли американского диверсанта. Но по мере расследования я стал понимать, что разгадка взрыва бензозаправки на 119 километре трассы Милан-Турин, лежит намного глубже, чем может показаться на первый взгляд.
— Как ты сказал, Джузеппе? Незнайка? Этого твоего диверсанта зовут — Незнайка? Я уже где-то слышал это имя… Не могу припомнить где. Но ты продолжай.
— Автомобиль "синьора Незнайки", будем его так называть, появился как бы из ниоткуда. Ни один пост дорожной полиции не заметил, чтобы он проезжал по трассе. Ни одна камера видео наблюдения не зафиксировала его. Синьор Незнайка и его спутница, синьорина Кнопочка, подъехали к заправке. Оставили автомобиль у заправочной колонки, а сами направились к таверне "Три карася". Мною был допрошен заведующий таверны, синьор Тефтелино. Он тоже пострадал в результате взрыва и пролежал более суток без сознания. По его показаниям синьор Незнайка выбежал из таверны и кинулся к автомобилю узнав, что его автомобиль заправляют бензином, а не газированной водой!
— Постой, постой! Как это — газированной водой?
— Синьор Незнайка утверждает, что его автомобиль приводился в действие газовой турбиной работающей на пузырьках газа выделяющихся из газированной воды, или как он ещё её называет — "Зельтерской". Я покопался в библиотеке и выяснил, что слово "зельтерская", или по-немецки: "Зельтервассер" означает: "газированная вода".
— Так он — немец?
— Возможно. Тем более, что свой автомобиль он называет — "мерс", скорее всего, сокращенно от "мерседес".
— Ты уже обращался в "Штази"?
— Запрос послал, но вы же знаете, как сейчас работает радиосвязь.
— Да, товарищ Чиполлино, советские товарищи достойно ответили зарвавшимся заокеанским ястребам. Сколько там было у "Ивана-5"? Двести мегатонн?
— Двести пятьдесят, товарищ Родари. В два раза мощнее американского "Биг-Майка"
Товарищ Родари, это ещё не все странности связанные с этим делом… Синьор Тефтелино находясь в беспамятстве не раз повторял имя фашистского подводного диверсанта, князя Валерио Боргезе и секретный лозунг Decima Flottiglia MAS — десятой флотилии штурмовых катеров: "За короля и за знамя!". Вы, товарищ Родари, принимали непосредственное участие в ликвидации монархически-фашистского подполья и возможно где-то вам уже попадалось имя синьора Тефтелино? Вот, кстати, его фотокарточка, товарищ Родари. Что это с вами, товарищ Родари? Воды, дайте воды, скорее дайте воды! Доктора! Вызовите немедленно доктора!
Дорогие читатели, первую часть повести вы можете прочесть по этой ссылке: Самые новые приключения Незнайки. Часть первая


Глава первая в которой Незнайку допрашивают в прокуратуре ИССР.

Просторный кабинет, высокие потолки. Стол на котором лишь монитор компьютера и один единственный телефон. Над столом в массивной раме висит портрет Дзержинского. За столом тот же человек, который допрашивал Незнайку в больнице — старший следователь прокуратуры Итальянской ССР, Джузеппе Чиполлино.
Он с озабоченным видом просматривает какие-то файлы, интенсивно елозя по столу "мышкой". Несмотря на солидную должность, старший следователь — молодой, не старше тридцати-тридцати трёх лет, человек, с приятным открытым лицом. Он чисто выбрит и у него густая светлая шевелюра. (Что согласитесь, странно видеть в наше время, когда почти все сотрудники правоохранительных "органов" предпочитают коротко, чуть ли не "налысо", стричься и не бриться по три-четыре дня.) Очки в тонкой оправе из белого металла, которые он, в данный момент, поправляет на переносице колпачком красивой авторучки.(Знатоки эксклюзивных предметов роскоши, определили бы без труда, что это Parker Duofold Lim. Ed 1300) Но это, пожалуй, единственный по-настоящему дорогой предмет в кабинете. Потому что одет следователь в хорошо сидящий на нём, но явно купленный, а не сшитый на заказ, костюм. Да и галстук и сорочка, похоже, тоже не в Милане, в Галерее Витторио-Эммануэла Второго, куплены.
— Синьор Незнайка, проснитесь! — следователь отрывается от монитора компьютера и обращается к сидящему напротив человеку. Тот, видимо, задремал, пока следователь занимался материалами дела, — Синьор Незнайка, вы продолжаете утверждать, что не имеете понятия, как оказались на территории Итальянской Советской Социалистической Республики. И более того, даже никогда не слышали о таком государстве, верно я вас понял?
— Я уже тысячу раз говорил вам, что понятия не имею, как оказался в вашей Италии! Я ехал с моей подружкой Кнопочкой из Цветочного города в Солнечный город, чтобы заключить контракт на поставку клубники и …
— Синьор Незнайка, а в каком государстве находятся эти ваши, Цветочный и Солнечный, города, будьте любезны уточнить! — прерывает следователь Незнайку.
— Я уже тысячу раз говорил вам, что понятия не имею о каком "государстве" вы мне говорите, господин следователь! — Незнайка обеими руками трёт виски, — у нас, в Стране Коротышек, много городов; Зелёный, Цветочный, Солнечный, Каменный, Арбузный, но нет никакого государства.
— Синьор Незнайка, допустим, что вы не знаете, что такое государство. Но замечу, что говоря об "отмирании" государства, классики марксизма не имели в виду его исчезновение. Это анархизм! Речь шла об отмирании только классовых функций, и преобразовании остальных, а никак не о ликвидации государства, как политической институции. Поэтому, даже если в вашей Стране … — синьор Чиполлино пожевал губами, иронично улыбнулся и продолжил, — Коротышек, верно, синьор Незнайка?
Незнайка лишь кивнул головой,— дескать, верно!
— Даже если в вашей Стране Коротышек нет государства, как механизма подавления одного класса другим, то тем не менее, должны существовать органы исполняющие общесоциальные функции и функции учёта граждан. Так?
— Простите, господин следователь, но я вас не понимаю!
— Вы говорили о том, что направлялись в некий Солнечный город для заключения контракта о поставке клубники. Так?
— Ну, так!
— А на основании каких документов вы собирались подписывать контракт? При заключении любого договора гражданин обязан предоставить паспорт или другой документ, удостоверяющий личность. А вы, синьор Незнайка, утверждаете, что никогда не имели никакого паспорта и даже не слыхали о нём! Так?
— Зачем мне вам врать, господин следователь?! И послушайте, с какой стати я назовусь не Незнайкой, а скажем — Пилюлькиным или Шпунтиком? Ведь все знают, что я Незнайка!
— А он или идиот или замечательный актёр, — думает Джузеппе Чиполлино, глядя на раскрасневшегося Незнайку, затем решительно хлопает ладонью по столу, — ну всё! Хватит комедию ломать! Вы говорите, что никогда не слыхали про Италию, я прав?
— Вы правы, господин следователь, — не слыхал и рад бы вообще не слыхать никогда и ничего про неё!
— Ну тогда скажите, Синьор Незнайка, а на каком мы с вами языке беседуем?
— На каком же ещё, как не на коротышечьем, господин следователь! А какие ещё есть, птичьи, что ли?
— Я вам задаю вопросы на итальянском языке, а вы мне на нём же и отвечаете, притом без малейшего акцента, как-будто родились и всю жизнь прожили в моём родном Турине, где-то на соседней улице. Ну что будем признаваться?
— В чём же я должен признаваться?
— Разумеется в шпионаже, Синьор Незнайка, или, как вас там, по-настоящему — мистер Дунно?
17th-Aug-2019 09:26 am - Про 73%
Полвека назад братьями Стругацкими написана повесть: "Гадкие лебеди".
Прочëл я еë уже в конце 80-х. Запомнилась одна фраза. Не ручаюсь за точность, но мысль была такая: На самых демократических выборах
большинство голосов совершенно ничего не значит. На демократических выборах большинство всегда голосует за какую-нибудь сволочь.
Заметьте, что речь не идëт о подтасовках на выборах и подсчëте голосов после их. Стругацкие говорят о структуре общества, состоящего, как правило, в большинстве своëм, из идиотов. И закономерно, что идиоты голосуют за сволочей.
10th-Aug-2019 11:24 am - Мир многих миров


Александр Виленкин "Мир многих миров" [Физики в поисках иных вселенных]

Все мы живем в остатках огромного взрыва, случившегося около 14 миллиардов лет тому назад и положившего начало нашей Вселенной. Однако что предшествовало этому грандиозному событию? И какова вероятность того, что помимо нашего мира где-то существуют другие? В своей популярно написанной книге физик, профессор университета Тафтс (США) Алекс Виленкин знакомит читателя с последними научными достижениями в сфере космологии и излагает собственную теорию, доказывающую возможность — и, более того, вероятность — существования бесчисленных параллельных вселенных. Выводы из его гипотезы ошеломляют: за границами нашего мира раскинулось множество других миров, похожих на наш или принципиально иных, населенных невообразимыми созданиями или существами, неотличимыми от людей. Идеи Виленкина оказались настолько ясными, убедительными и в то же время революционными, что в одночасье превратили скромного кабинетного ученого в звезду популярных ток-шоу, а его книгу — в международный бестселлер, получивший колоссальный общественный резонанс.

Поразительный успех этой книги стал для всех сюрпризом. Ее автор Александр Виленкин, скромный, даже застенчивый профессор физики, неожиданно стал знаменитым. Его участие в ток-шоу расписано на полгода вперед, ему пришлось нанять четырех телохранителей и скрываться от папарацци в неизвестном месте. Его сенсационный бестселлер "Мир множества миров" описывает новую космологическую теорию, согласно которой любая возможная цепочка событий, сколь бы причудливой она ни была, уже случилась где-то во Вселенной — и не однажды, а бесконечное число раз!
Следствия новой теории ошеломляют. Если ваша любимая футбольная команды не победила в чемпионате, не отчаивайтесь: она одержала победу на бесчисленном множестве других земель. На самом деле существует бесконечное число земель, где ваша команда побеждала все годы без исключения! Если ваше неудовольствие распространяется дальше футбола и вам окончательно надоело все на свете, книга Виленкина и тут может вам кое-что предложить. Согласно новой теории, большинство мест во Вселенной совершенно не похожи на нашу Землю и даже подчиняются другим законам физики.
Самый спорный момент в этой книге — это утверждение, согласно которому каждый из нас имеет бесконечное число идентичных клонов, живущих на бесчисленных землях, разбросанных по Вселенной. Многих эта идея лишила сна. Люди чувствуют, что на их уникальность совершено посягательство, и вот посещаемость психоаналитиков удвоилась, а продажи этой книги взлетели до небес. Опираясь на свою теорию, Виленкин также предсказал, что на некоторых землях его книга будет иметь феноменальный успех. Но справедливости ради он признал, что на бесконечном числе других ее ждет полный провал…


Читать книгу


Айзек Азимов "История США от глубокой древности до 1918 года"

В этой книге популярный писатель рассказывает об истории Северной Америки — от древнейших времен до 1918 г. С присущей ему гениальностью Айзек Азимов рисует нам картину жизни на американском континенте — от быта индейских племен до появления первых европейцев, от колонизации до образования Соединенных Штатов Америки и от отмены рабства до окончания Первой мировой войны.

Азимов, если бы даже постарался написать плохо, то всё равно бы не смог! Потому что он просто не мог писать плохо. Ведь это — Азимов!


Читать книгу
…Обязав актёра явиться завтра по указанному мною адресу, я отпустил Красницкого.
Через несколько дней мои люди переправят его через Финляндию в нейтральную Швецию и далее, в столь любимый актёром, Лондон. Где-нибудь в районе Сохо он арендует помещение, наберёт труппу и через месяц-другой откроется ещё один театр. Но в отличие от всех остальных лондонских театров, этот театр вместо водевилей про шепелявую цветочницу и влюбившегося в неё нелепого профессора, будет иметь иной репертуар. Актёры театра будут высмеивать британских политических деятелей, показывая их со смешной стороны. Благо демократия этому не препятствует и более того — защищает право британца высмеивать своих лидеров. Репризы и сценарии им будут писать такие знаменитые английские писатели-юмористы, как Джером Джером, Пэлем Вудхаус, Бернард Шоу…
Англичане только на вид кажутся чопорными и скучными людьми. На самом деле внутри каждого англичанина сидит ребенок, любящий шалости, розыгрыши и шутки, иногда даже очень фривольные. Это только от великого до смешного один шаг, а от смешного до великого — пропасть.
— Бэрримор, что там за вой на болотах?
— Это сэр Уинстон Черчилль воет по убежавшей от Британии Индии, сэр!
Кстати, если вы думаете, что я антрепренёр, театральный продюсер, то вы ошибаетесь! Красницкий и его театр лишь маленький эпизод в моей борьбе с этой старой сукой — Британией.
Вы слыхали такую русскую пословицу: "Кто на что учился, там и пригодился"? В моём случае это — стопроцентное попадание! "Яблочко"! Разрешите представиться: Старший научный сотрудник Историко-архивного института, Леонид Линьков. Мне 36 лет, вернее сказать, было бы 36. Сейчас — 49. Хотя прошло всего два с половиной года, как… Впрочем, по порядку. Итак, первое: почему Парвус? Потому что именно в теле этого негодяя и авантюриста я очнулся после того, как что-то взорвалось в вестибюле станции метро "Площадь Революции" жарким августовским утром 20.. года.
Взрывная волна подняла меня в воздух, я почувствовал, как ударился о что-то головой, потом меня швырнуло на бронзовую скульптуру красногвардейца с ружьём и я потерял сознание, а когда очнулся, то увидал склонившегося надо мной человека в пенсне:
— Коммен са ва, месье Парвус?
Для краткости я опущу историю того, как я вживался в чужое тело, как подчинял своей воле остатки личности Парвуса, как получил в свое единоличное пользование его память и знания. Временами я был близок к сумасшествию. А когда, после недели метаний в горячечном бреду, я очнулся, то понял, что судьба подарила мне шанс изменить историю ХХ. Века в котором не будет ни Ленина, ни Сталина, ни Гитлера. Не будет III рейха, гестапо, энкаведе, Хиросимы, "Культурной революции", Пол Пота… Чтобы это осуществить необходимы; информация и деньги. Деньги были. Парвус был богат, этот беспринципный проходимец был очень богат. Продавая оружие всем воющим сторонам в Балканской войне, он заработал кругленький капитал, который, ко всему прочему, удачно вложил в германские сталелитейные и оружейные концерны. А необходимыми знаниями обладал я. Ведь недаром же я был, отбросим излишнюю скромность, одним из ведущих российских историков изучавших период Первой мировой войны. Я автор нескольких книг, в том числе и нашумевшей: "Россия — Германия. Приказано стравить!". В моей памяти сотни, а то и тысячи, имён, дат, мест, так или иначе связанных с этой войной.
На дворе была ранняя весна 1914 года. До начала Первой мировой остаётся чуть менее полугода. И если не в моих силах предотвратить грядущую войну, то я должен, хотя бы постараться разорвать убийственный для России, противоестественный военный союз с Британией и Францией.
24 марта 1914 года я отправился из Цюриха в Берлин. В мягком уюте пульмановского вагона, под равномерный перестук колёс, глядя на появляющиеся и исчезающие огоньки проносящихся за окном деревушек и городков, я размышлял над тем, что мне предстоит сделать в первую очередь. Кайзер! Эта мысль, возникнув, сразу же оформилась в решение. Я должен встретиться с кайзером Германии Вильгельмом II.
— Господин Парвус, помилуйте, ну какой из меня лазутчик? Да, верно, изъясняюсь на англицком наречии, пожалуй не хуже, а если честно, то и лучше, чем на языке берёзок и осин. Но это и всё! Я не отличу пистолета от револьвера, и понятия не имею на что там жать, чтобы они выстрелили. Я не сумею, господин Парвус, пробраться на Даунинг-Стрит 10, чтобы подсыпать крысиного яду в чай премьер-министру, сэру Дэвиду Ллойд Джорджу, или заколоть отравленным кинжалом Первого лорда Адмиралтейства, в отместку за варварские обстрелы Ялты и Одессы!
А ведь он глуп, — подумал вдруг Парвус, — нет, не дурак, а просто глуп. Я ещё не видел ни одного не глупого актёра.
— Да полноте вам, сударь! Что за кровожадные мысли приходят вам в голову?! В современной войне, хоть десять премьеров отрави и дюжину лордов Адмиралтейства заколи, да что там премьеры и министры?! Половину Гранд флита, пусти на дно и то не добьёшься победы!
Красницкий удивлённо посмотрел на Парвуса:
— А разве побеждает не тот у кого; больше пушек, дредноутов, аэропланов, бронеходов? Да и, просто, солдат?
— "Большие батальоны" в современном военном конфликте не определяют исход войны. Исход отдельного сражения — возможно! Войны — нет! Побеждает тот у кого больше воли к победе. Кто готов идти до конца. Как-то в Марселе мне довелось увидеть, как апаш дерётся против десяти африканцев. В нём было столько ярости, столько желания убить врагов и столько презрения к своей собственной жизни, а из презрения к собственной жизни всегда следует презрение к чужой, что негодяи трусливо разбежались, несмотря на десятикратное преимущество.
— Мне кажется, что я вас понял, Александр Львович, — едва ли не первый раз Красницкий обратился к собеседнику по имени-отчеству, — побеждает тот, кто желает победить, а потеря веры в победу — суть поражение! Так, что ли?
А он не безнадежен, не семи пядей во лбу, разумеется, но вполне подойдёт, — решил Парвус, затем подозвал жестом буфетчика:
— Тимофей Кузьмич, а принеси-ка ещё кофею. Мне — ямайского рому, а моему другу? — Парвус вопросительно посмотрел на Красницкого.
— Шустовской рябиновки, пожалуй! Чай не англичанин, чтобы хинные настойки хлебать?! — Красницкий улыбнулся.
Парвус улыбнулся в ответ и процитировал: "Ну какой же я немец? Отец мой был чистокровный финн, мать — молдаванка, сам же я родился в Тифлисе, в армянской его части, но крещён в православие… Стало быть, я — природный русак" — Николай Карлович Краббе, русский адмирал, — пояснил Парвус, — ну что, Владимир Александрович, продолжим нашу беседу?
— Отчего бы и не продолжить, особенно если эта беседа разрешится в сторону обоюдной выгоды?
— Разумеется, Владимир Александрович, само собой, разумеется! Как говорил один философ: согласие есть продукт при полном непротивлении сторон.

Далі буде…
Дверь трактира распахнулась в очередной раз. Вместе с клубами морозного воздуха и снегом, внутрь вошёл невысокий господин в шубе мехом наружу и, то ли в калмыцком, то ли башкирском, меховом малахае. Вошедший господин отряхнул с себя снег, пробормотал что-то вроде "факинфрост". Подоспевший слуга только диву дался! С каких же это таких Сибирских весей к нам гость заявился?!
Господин зябко повел плечами, раздраженно поглядел в сторону окна за которым кружилась метель.
— Велите стопку водки принести, сударь? Для сугрева, так сказать!
— А давай-ка, э… — судя по всему, господин не знал, как правильно обратиться к слуге. Ну не хамским же барским, "братец", именовать слугу, в самом деле!? ХХ век, как ни как на дворе! Наконец нашёлся, — "Английской горькой", большую рюмку, уважаемый!
— Простите, сударь! Не держим-с! Из патриотических, значит соображений! Есть водка, коньяк-с, шнапс! Ни джинов, ни висок не держим-с! Супостаты нагличане намедни Одессу со своих линкоров главным калибром обстреливали. Оперный теантр разрушили-с, Городскую Думу! Вандалы-с!
— Нет, шнапса не надо. Вели-ка лучше старшего приказчика позвать.
— Нешто осерчали, сударь? Простите великодушно! Я про то в "Копейке" читал-с! Сущая правда, сударь! Ещё пишут, что городовому снарядом оторвало голову! Ужас!
— Да нет! У меня тут встреча назначена. Господин Парвус ожидает.
— Так точно, сударь! Извещены-с, сей момент! Лишь ваши вещи отнесу в гардероб и проведу-с…
— Я имею честь видеть господина Парвуса, Александра Львовича?
— Да, — ответил Парвус, вставая из-за столика, — Александр Львович Парвус, доктор философии Базельского университета, а вы, сударь, Красницкий Владимир Александрович?
— Да, это я, сударь! Вы хотели говорить со мной? Но я не имею удовольствия вас знать.
— Присаживайтесь, господин Красницкий, разговор у нас с вами будет долгий, я надеюсь, — Парвус жестом пригласил гостя сесть, — Владимир Александрович, я много слышал о вас. Посетил даже ваше выступление в цирке Чинизелли. Вы талантливы, я бы сказал, что вы — чертовски талантливы! Вы достойны того, чтобы играть Гамлета на сцене Шекспировского театра "Глобус", а обретаетесь, простите великодушно, в заметённой снегом России. Вы ведь англофил, не так ли, господин Красницкий? Вы имели постоянный и высокооплачиваемый ангажемент в Лондоне. Более того, вы не любите Россию, не правда ли?
— Господин Парвус, извольте объяснить мне зачем я вам понадобился? Если лишь для того, чтобы рассказать мне, как я "чертовски талантлив", то простите, и позвольте откланяться! "Тайм из мани!", как говорят англичане!
— Не гоношитесь, Красницкий! — Парвус резко осадил собеседника, — именно о "мани", столь любимой вами "энергетической субстанции, проявленной в банкнотах и монетах", мы и поговорим. Но прежде давайте поедим, Владимир Александрович. Тимофей Кузьмич! Угощаем знаменитого артиста! Сказывай, чем кормить будешь?

Далі буде…
Дорогой читатель, рассказ, который вы сейчас прочитаете, является всего лишь выдумкой автора.
Все совпадения с реальными людьми и событиями случайны.
История и персонажи придуманы и не имеют никаких реальных прототипов, Поэтому не ищите параллелей героев рассказа с реальной историей.



— Тпру! Стой, Маруська, приехали! Барин, а барин, приехали! Трактир "Копенгаген"!
Ездок сбросив меховой полог, укрывавший его, вылез из саней, достал из портмоне несколько монеток, внимательно осмотрел их, те ли?
— Ещё бы прибавили полтинник, барин!
— Уже прибавил, а ты клянчишь! Стыдно, братец! — строгим тоном произнес "барин" и сунув возчику монеты, отворил дверь трактира.
На входе гостя встретил трактирный слуга в белых штанах и в такой же рубахе навыпуск, подпоясанной шнуром с кистям.
— Милости просим, господин хороший! Чего изволите?
"Господин хороший" удивлённо посмотрел на полового:
— Изволю, братец, откушать, а чего бы я ещё в трактир ходил? Не за песнями же?
Слуга помог гостью снять верхнюю одежду — длинную двубортную, крытую черным кастором, шубу на меху, почтительно замер, а получив котелок и в придачу к нему двугривенный, и пробормотав:
— Благодарствую, барин! — исчез, как и не бывало его вовсе.
Гость, одетый в светло-серую, весьма редкую в российских пределах, визитку, бежевый жилет, полосатые, в серо-черную полосу, брюки, и лаковые ботинки с замшевым, в тон жилета, верхом, застыл на мгновение у зеркала, поправил галстук, тёмно-серый пластрон натурального шелка, и быстрым шагом прошел в конец зала. Сел за свободный столик. Подошел буфетчик и почтительно склонившись, стал ожидать, когда гость сделает заказ.
Гость поднял на буфетчика чёрные, чуть выпуклые глаза:
— Как вас величать изволите, милейший?
— Кузьмич, мы, ваше благородие, Тимофей Кузьмич, стало быть!
Гость заливисто захохотал:
— Эка ты, Тимофей Кузьмич, загнул! Какой я тебе "благородие"? Пролетарий я. Умственного труда пролетарий. Доктор философии. Обычно меня Александром Львовичем кличут. Вот что, Кузьмич, сооруди-ка сперва водочки. У вас с этим как? "Сухой закон" ведь.
— В ресторациях и заведениях трактирного промысла первого разряда разрешено, Александр Львович! — со сдержанной гордостью за предоставленную "заведению трактирного промысла первого разряда" трактиру, Копенганен", честь торговать горячительными напитками, — отвечал буфетчик Тимофей Кузьмич.
— Тогда вели сперва белой холодной смирновки со льдом, а на закуску…
— Балычок-с получен с Дона, Александр Львович!
— Ладно, Кузьмич, неси. И вот ещё что. Тут, с минуты на минуту, ко мне человек подойти должен. Вели, чтобы ко мне привели, к господину Парвусу, Александру Львовичу.
— Не сумнивайтесь, Александр Львович, исполним! Приятного вам аппетита!

Далі буде…
Копался вчера вечером в книжном шкафу и мне под руку попала истрёпанная, зачитанная до дыр книжка: Корней Чуковский "Серебряный герб", где он рассказывает о своём детстве и отрочестве проведённом в Одессе. Реально классная книга! Одна из самых моих любимых детских книг. Наверное, раз пять перечитал! Вот что Коля Корнейчук (настоящее имя К. Чуковского) рассказывает про свою мать, простую украинскую крестьянку, которую бросил с малым дитём, Эммануил Соломонович Левенсон, в семье которого она жила прислугой, — "потомственный почётный гражданин Одессы" и изрядная сволочь, ко всему прочему:
"Была она очень доверчива. Перед тем как купить у захожей торговки груши, яблоки или, скажем, черешни, она простодушно спрашивала:
— А они хорошие?
— Хорошие, мадамочка, хорошие! — неизменно отвечала торговка, отмахивая привычным движением руки кружащихся над ее корзиною мух.
Узнав у торговки цену, мама задавала ей новый вопрос:
— А это не дорого?
— Не дорого, мадамочка, не дорого!
Когда же торговка отвешивала маме товар на своих сомнительных весах, мама спрашивала:
— А весы у вас верные?
— Верные, мадамочка, верные!"
Вспоминаю, что особенно меня веселило то, что моя мать, в каждый свой поход на Привоз, практически, слово в слово, повторяет диалог Колиной мамы, расспрашивая торговок про; качество, цену и весы. Я отходил в сторонку и давился от смеха, слушая их содержательную беседу. (Хочу заметить, что моя мать, да и бабушка тоже, никогда не говорили — "лук", а всегда — "цыбуля", и никогда не "рынок", а исключительно "базар", хоть и были, как сейчас принято говорить — "русскоязычными".) Кстати, моя бабушка, Евгения Ивановна, жила в детстве и юности в одном из Павловских зданий, что на Канатной улице, совсем рядом с Пятой мужской гимназией, в которой и учился Коля Корнейчук. Окна их квартиры выходили на Куликовое поле… Как-то, когда я расспрашивал бабушку про годы революции и Гражданской войны в Одессе, она спросила: А знаешь, как одесситы узнавали, какая в Одессе власть? Куликовое поле в те годы стало излюбленным местом, где каждая, вновь пришедшая в Одессу власть, расстреливала своих противников. Так вот, по тому, как расстреливают, одесситы и понимали, "кто в городе хозяин". Красные расстреливали (тут бы к месту, вместо "расстреливали", употребить — "шлёпали". Как тараканов и других вредных насекомых. Вы ведь муху не расстреливаете, а шлёпаете её свёрнутой в трубочку газетой, верно? Вот и красные тоже "шлёпали" вредный элемент) белых, буржуев и прочую контру, всегда одиночными, из наганов, маузеров и иных стрелялок. Белые же, вероятно в силу какого-то идиотского снобизма — "пусть всё горит огнём, но порядок-то быть должен во всём!" — расстреливали комиссаров, чекистов и разную шелупонь, выведением на площадь комендантского взвода, зачитыванием приговора военного трибунала и прочими интеллигентскими аксессуарами, вплоть до прощального слова приговорённого и исполнением его последнего желания. Мерихлюндия какая-то, честное слово! Бабушка резонно полагала, что красные просто экономили патроны, а не имели намерение как-то скрыть эти расстрелы от общественности, или, как тогда говорили — "публики". Тем более, что эта самая "публика" не имела ни малейших иллюзий насчёт своего будущего в большевистской Совдепии. “Ростислав” и “Алмаз” — за республику, наш девиз боевой — резать публику!” распевала в 1918 году матросня с этих двух революционных крейсеров. Честно, по крайней мере!
Что-то я отвлёкся, не правда ли? Со мной так часто бывает; начну рассказывать про Амазонку, к примеру, а заканчиваю особенностями поведения цверг-пинчеров. (Умнейших и добрейших собак, между прочим.) А сказать я хотел лишь то, что украинцы, да нет, не украинцы, а скорее население наше, потому что нет у нас в Украине, как оказалось, народа, — одно, блин, население осталось, доверчиво, как и мать Корнея Чуковского, который тоже, оказывается не Корней, а Коля, и не Чуковский, а Корнейчук! Проходимцам поверило, которые, привозную торговку иную, за пояс заткнут по части брехни!
— А будет ли у нас дешёвый газ?
— Конечно будет! И газ и свет и вода и бананы эквадорские, самые лучшие в мире, будут!
— А честные ли люди придут к власти?
— И не сомневайтесь! Такие честные, что честнее не бывает.
— А зарплаты какие будут?
— Большие, очень большие и ещё даже больше, вот!
— Ой, как хорошо! Берём, Маня? Берём Ваня!
Только вот смеяться мне, как когда-то, почему-то не хочется.


Найджел Клифф "В поисках христиан и пряностей"

Васко да Гама.
Один из величайших мореплавателей «эпохи Великих географических открытый».
Человек, открывший для европейцев морской путь в Индию.
Появление португальских мореплавателей в этой стране по сути явилось первым столкновением двух цивилизаций. Как же складывались непростые отношения их представителей, когда каждая из сторон вполне искренне (и, главное, не без оснований) считала другую «варварской»?
Найджел Клиф не идеализирует и не демонизирует ни одну из сторон, – тем интереснее читать его превосходно написанную, многогранную и увлекательную книгу…


Уже спускались сумерки, когда у побережья Индии появились три незнакомых корабля, но рыбаки на берегу все же смогли разобрать их очертания. Два больших были толстобрюхими, как киты, с выпирающими боками, круто уходящими вверх, чтобы дать опору мощным деревянным башням на носу и корме. Деревянные корпуса посерели от воды и ветров и с обеих сторон щетинились чугунными орудиями – точь-в-точь щупальца на огромной каракатице. Огромные квадратные паруса вздувались в темнеющее небо, и каждый был больше предыдущего, и каждый венчался капором-топселем, так что вся оснастка походила на семейство призрачных великанов. Было что-то упоительно современное и гнетуще первобытное в этих чужаках, но уж точно никто ничего подобного не видел.
На берегу подняли тревогу, и группки людей стащили на воду четыре длинные узкие лодки. Подойдя на веслах поближе к чужакам, они разглядели, что на каждом куске парусины играют огромные алые кресты.
– Из какой вы страны? – крикнул старший среди индусов, когда лодка подошла к борту ближайшего корабля.
– Из Португалии! – крикнул в ответ матрос.
Оба говорили по-арабски, на языке международной торговли. При этом у гостей было перед местными преимущество. Индусы ничего не слышали про Португалию, узкую полоску земли на самой западной оконечности Европы. А вот португальцы уж точно про Индию знали и, чтобы попасть туда, совершили самое дальнее и опасное путешествие, каких не было в истории.

Стоял 1498 год. Десять месяцев назад небольшая флотилия подняла паруса в Лиссабоне, столице Португалии, ради того, чтобы изменить мир. Сто семьдесят человек отплыли с наказом открыть морской путь из Европы в Азию, разведать древние тайны торговли пряностями и найти давно потерянного христианского короля, управлявшего сказочной восточной страной. А за этим перечнем невероятных задач крылась другая, поистине грандиозная миссия: установить связь с восточными христианами, нанести сокрушительный удар по мощи ислама и подготовить путь к завоеванию Иерусалима, самого святого города на свете. Но и это была не конечная цель: ибо если они преуспеют, их предприятие станет началом конца, призывным сигналом ко Второму Пришествию и Страшному суду, который, несомненно, за ним последует…

Читать книгу
18th-Jun-2019 08:00 am - В Уфе что-то знают…


Как на охоту ехать, так и собак кормить? Не про уфян, ( или уфимцев?) эта поговорка.
В предусмотрительности им не откажешь. Ремонтируя набережную реки Белой строители загодя установили деревянные столбы, своим видом откровенно смахивающие на виселицу…
И то верно. Не придется, в случае необходимости, искать фонарные столбы или, тем паче, портить зелёные насаждения.
This page was loaded Nov 12th 2019, 6:44 pm GMT.